Rambler's Top100
   
Фоторепортаж с места события  /  Мои деревянные острова
Автор: зануда
19.06.2010

Игорь Подвысоцкий


МОИ ДЕРЕВЯННЫЕ ОСТРОВА

Александр Лузенин
Игорь Подвысоцкий (Фото)

…Наши острова, наши деревни. В тумане лет, между гор и среди степей, под кровом лесов и на берегах рек…
«А пора бы уж в отпуск!», — думает всякий, глядя на зацветающий яблонями город. Вот прямо на газонах вылупились цыплята-одуванчики; неделя, и оперятся они... А ты еще носишься в будничном угаре. Жарко сгорает июнь, тополиный пепел лезет в глаза с намеками о близких метелях. Горящие путевки!!! Порой не хватает воздуха, чтобы набрать полные легкие и послать на все четыре угла любимой конторы лозунги свободы и демократии: чума на ваши кондишены! А-атпустите меня-а-а без содержанья!! Но духа не хватает, и ты влачишь свое бледное, подзавядшее в зное тело через черные топи тротуаров еще целых 5 (пять!) суток до указанного г. Графиком дня освобождения.


1 [рейтинг: +11] Проголосовало: 19
— О, Сылва, колыбель моя! Любил ли кто тебя, как я! — восторженно  кричу в простор, передразнивая поэта. Сколько себя помню, Сылва всегда была целью мечтаний. В шесть лет: « Баушка, надоело булькаться в прудике, отпусти с ребятами на Сылву!» — «Ишь, чо удумал — нА реку!! Мал еще!» Наверное, непривычному уху это слово грубовато, но мне слышатся в нем звон струй на перекатах, эхо в лесистых крутых берегах, всплеск брошенной гальки, зеленовато-желтый, почти медовый цвет легкой волны, сладковатый мягкий вкус — пьешь и не можешь напиться. Благодаря безвестным братьям-вогулам, вкус этот остался в имени («сыл» — талая, «ва» — вода).
2006 год. Урал. Пермская область. Тис.
— О, Сылва, колыбель моя! Любил ли кто тебя, как я! — восторженно кричу в простор, передразнивая поэта. Сколько себя помню, Сылва всегда была целью мечтаний. В шесть лет: « Баушка, надоело булькаться в прудике, отпусти с ребятами на Сылву!» — «Ишь, чо удумал — нА реку!! Мал еще!» Наверное, непривычному уху это слово грубовато, но мне слышатся в нем звон струй на перекатах, эхо в лесистых крутых берегах, всплеск брошенной гальки, зеленовато-желтый, почти медовый цвет легкой волны, сладковатый мягкий вкус — пьешь и не можешь напиться. Благодаря безвестным братьям-вогулам, вкус этот остался в имени («сыл» — талая, «ва» — вода).




2 [рейтинг: +4] Проголосовало: 16
…Но острова ждут. Они не так горячи, как туры. Наши острова практически вечны, ведь они часть нас. И пока не стерты карты нашей памяти, всегда отыщется путь, лоция для возвращения: кому-то к острову Детства с мысом Надежды, кому-то в бухту Первого Курса, в которую впадала река Любви (ночные костры по берегам, песни и картошка). Деревня наша зачастую невзрачна, а то и даже еле видна из космоса лет крохотной точкой, но это точка отсчета нашей судьбы, прочный узелок связи с историей своего рода. Возвращаясь, ты всегда находишь, что с виду слабые корешки — крепки, и ты в самом деле из коренной уральской (сибирской, уфимской, вологодской, донской…) породы. И нас тянет из железобетонных ячеек, нам трудно жить однолетней травой, когда мы ветви могучего российского Древа.
2006 год. Урал. Пермская область. Тис.
…Но острова ждут. Они не так горячи, как туры. Наши острова практически вечны, ведь они часть нас. И пока не стерты карты нашей памяти, всегда отыщется путь, лоция для возвращения: кому-то к острову Детства с мысом Надежды, кому-то в бухту Первого Курса, в которую впадала река Любви (ночные костры по берегам, песни и картошка). Деревня наша зачастую невзрачна, а то и даже еле видна из космоса лет крохотной точкой, но это точка отсчета нашей судьбы, прочный узелок связи с историей своего рода. Возвращаясь, ты всегда находишь, что с виду слабые корешки — крепки, и ты в самом деле из коренной уральской (сибирской, уфимской, вологодской, донской…) породы. И нас тянет из железобетонных ячеек, нам трудно жить однолетней травой, когда мы ветви могучего российского Древа.




3 [рейтинг: +12] Проголосовало: 19






4 [рейтинг: +18] Проголосовало: 16
С купания начинается наше погружение в Историю. В поселке была еще одна речка, но окунуться в Суксунчик было равносильно подвигу (с татарского «сук» — холодная, «су» — вода). На «великах» (а позже и на «мотиках») парни с нашей улицы ездили купаться на Сылву километров за пять к Сухому логу и на стоянку Ермака. На стоянке было интересней: под большими камнями плитняка водились раки. Набултыхавшись до посинения, бредешь по колено вдоль берега, в теплой прозрачной воде видна каждая песчинка… Вот он, подходящий камень, поднимаешь его и с замиранием сердца ждешь, пока течение унесет поднявшуюся муть. Охота началась! Кто там? Стремительным зигзагом уносится вьюн, улепетывает, тараща глазищи, парака (так у нас обозвали несуразного бычка-подкаменщика)... камень-то большой, всем места хватает. И точно — с краю, в небольшой ямке угнездился рак. Одной рукой придерживаешь камень, другую тихонько ведешь к рачьей спине. Ага, проснулся! На дне рак видится огромным, шевелит усищами, поднимает клешни: «щас пальцы-те поотстригаю», — а сам уж пятится из ямки, думая дать деру. Три-четыре усача — и ужин готов.

С купания начинается наше погружение в Историю. В поселке была еще одна речка, но окунуться в Суксунчик было равносильно подвигу (с татарского «сук» — холодная, «су» — вода). На «великах» (а позже и на «мотиках») парни с нашей улицы ездили купаться на Сылву километров за пять к Сухому логу и на стоянку Ермака. На стоянке было интересней: под большими камнями плитняка водились раки. Набултыхавшись до посинения, бредешь по колено вдоль берега, в теплой прозрачной воде видна каждая песчинка… Вот он, подходящий камень, поднимаешь его и с замиранием сердца ждешь, пока течение унесет поднявшуюся муть. Охота началась! Кто там? Стремительным зигзагом уносится вьюн, улепетывает, тараща глазищи, парака (так у нас обозвали несуразного бычка-подкаменщика)... камень-то большой, всем места хватает. И точно — с краю, в небольшой ямке угнездился рак. Одной рукой придерживаешь камень, другую тихонько ведешь к рачьей спине. Ага, проснулся! На дне рак видится огромным, шевелит усищами, поднимает клешни: «щас пальцы-те поотстригаю», — а сам уж пятится из ямки, думая дать деру. Три-четыре усача — и ужин готов.




5 [рейтинг: +1] Проголосовало: 10
Так река подарила мне тропинку в героическое прошлое, непостижимым образом соединив Ермака, раков и последнюю пулю (о ней речь впереди). В школе я узнал про легендарный поход покорителя Сибири, в институте — сказание о злаченом панцире атамана, который не дал выплыть казаку из Иртыша. Ученые до сих пор не пришли к единому мнению: заплывал ли Ермак в Сылву, зимовал ли на ее берегах, был ли в  Кунгурской ледяной пещере, блистал ли в последнем бою на герое знаменитый доспех?.. Народ же сразу отметил ратный подвиг воителя и рассыпал по горам и рекам памятки для потомков. А тропинка вела меня дальше.  Все советские дети наизусть помнят фильм «Чапаев», мне сразу врезались в память кадры поющих чапаевцев: «На диком бреге Иртыша сидел Ермак объятый думой», — ох, не кончится это добром, — сумрачно думалось мне тогда, и Чапай становился таким же своим, как Ермак… Пулемет на обрыве, река, последняя пуля … Она все эти годы поджидала меня лежа в воде.

Так река подарила мне тропинку в героическое прошлое, непостижимым образом соединив Ермака, раков и последнюю пулю (о ней речь впереди). В школе я узнал про легендарный поход покорителя Сибири, в институте — сказание о злаченом панцире атамана, который не дал выплыть казаку из Иртыша. Ученые до сих пор не пришли к единому мнению: заплывал ли Ермак в Сылву, зимовал ли на ее берегах, был ли в Кунгурской ледяной пещере, блистал ли в последнем бою на герое знаменитый доспех?.. Народ же сразу отметил ратный подвиг воителя и рассыпал по горам и рекам памятки для потомков. А тропинка вела меня дальше. Все советские дети наизусть помнят фильм «Чапаев», мне сразу врезались в память кадры поющих чапаевцев: «На диком бреге Иртыша сидел Ермак объятый думой», — ох, не кончится это добром, — сумрачно думалось мне тогда, и Чапай становился таким же своим, как Ермак… Пулемет на обрыве, река, последняя пуля … Она все эти годы поджидала меня лежа в воде.




6 [рейтинг: +18] Проголосовало: 18
Легко сказать «через 44 года», а сколько крови, пота, слез впитала земля наших островов! Благословенная земля наших дедов и отцов, земля Отечества! Тягу к ней не смогло заглушить даже относительно сытое последнее десятилетие. Когда от глянцевых яблок ломятся полки гипермаркетов, а от картошки и капусты — прилавки рынков, что за страсть копаться в огородной грязи? Но каждую погожую пятницу электрички буквально переполнены любителями земледелия. Мы словно смешали в себе дворянские пристрастия к усадьбам и крестьянскую тягу к земле (хоть шесть соток, а свои). За ХХ век помещичьи «имения» превратились сначала в «дачи», в «сады», затем на короткий срок в «фазенды» и наконец в «коттеджи». Мои родители оставили деревню в 70-е, подались в город за квартирой, но потом вернулись в родные места в ином образе — как дачники. За ними и я приобрел, что теперь называется, «домик в деревне», в том самом селе Тис, где активнейшим образом протекает лето, а вместе с ним и красавица-Сылва. Квартира стала зимовьем. (Снова зима лезет в строчки — верная примета — отпуск на исходе).

Легко сказать «через 44 года», а сколько крови, пота, слез впитала земля наших островов! Благословенная земля наших дедов и отцов, земля Отечества! Тягу к ней не смогло заглушить даже относительно сытое последнее десятилетие. Когда от глянцевых яблок ломятся полки гипермаркетов, а от картошки и капусты — прилавки рынков, что за страсть копаться в огородной грязи? Но каждую погожую пятницу электрички буквально переполнены любителями земледелия. Мы словно смешали в себе дворянские пристрастия к усадьбам и крестьянскую тягу к земле (хоть шесть соток, а свои). За ХХ век помещичьи «имения» превратились сначала в «дачи», в «сады», затем на короткий срок в «фазенды» и наконец в «коттеджи». Мои родители оставили деревню в 70-е, подались в город за квартирой, но потом вернулись в родные места в ином образе — как дачники. За ними и я приобрел, что теперь называется, «домик в деревне», в том самом селе Тис, где активнейшим образом протекает лето, а вместе с ним и красавица-Сылва. Квартира стала зимовьем. (Снова зима лезет в строчки — верная примета — отпуск на исходе).




7 [рейтинг: +1] Проголосовало: 16
В августовское утро уже не спится, встаешь затемно. Туманом завалены берега старого пруда, сонно повисли прохладные листья ивы, звуки невнятно возятся где-то под серым пологом. Бу-уль-плю-у-уух, бу-уурлью-ух… В призрачных сумерках осторожно разгребаешь туман веслом. Отчего-то не хочется разрушать эту дремотную тишину… Серость невнятно перетекает, бледнеет, и вот уже за бортом лодки молочный кисель, значит, солнце поближе подкралось к окаему и подкинуло света в мир. Наощупь добираешься до заветного места и сразу сбрасываешь 2 кило.  Откуда такая точность? Да просто якорем у моего корабля числится двухкилограммовая гиря. Клева пока нет, окуни, верно, еще чистят жабры и проводят челюстной массаж перед завтраком.

В августовское утро уже не спится, встаешь затемно. Туманом завалены берега старого пруда, сонно повисли прохладные листья ивы, звуки невнятно возятся где-то под серым пологом. Бу-уль-плю-у-уух, бу-уурлью-ух… В призрачных сумерках осторожно разгребаешь туман веслом. Отчего-то не хочется разрушать эту дремотную тишину… Серость невнятно перетекает, бледнеет, и вот уже за бортом лодки молочный кисель, значит, солнце поближе подкралось к окаему и подкинуло света в мир. Наощупь добираешься до заветного места и сразу сбрасываешь 2 кило. Откуда такая точность? Да просто якорем у моего корабля числится двухкилограммовая гиря. Клева пока нет, окуни, верно, еще чистят жабры и проводят челюстной массаж перед завтраком.




8 [рейтинг: +2] Проголосовало: 15






9 [рейтинг: +16] Проголосовало: 17






10 [рейтинг: +0] Проголосовало: 14






11 [рейтинг: +2] Проголосовало: 14






12 [рейтинг: +0] Проголосовало: 11






13 [рейтинг: +8] Проголосовало: 14






14 [рейтинг: +0] Проголосовало: 14






15 [рейтинг: +0] Проголосовало: 13






16 [рейтинг: -3] Проголосовало: 12






17 [рейтинг: +14] Проголосовало: 16
…Туман аккуратно сворачивается, появилась Гора, царствующая над селом. Народ местный, тисовляне, именуют ее по-разному: кто «Вишенская» (мол в те года росло на ней дивно вишенья), кто «Вышкинская» (из-за того, что стояла там некогда вышка, — геодезическая?), а кто-то просто — «Вышенская». За туманом и лесом не видно, но я знаю, что сразу под горой озерцо, остаток старицы Сылвы. Обступившие его ели и пихты навевают тревожную таинственность. Подале от горы, поближе к пруду протянулась Зарека — засылвенская часть села. Кстати, пречудная вещь, в селении едва ли 400 жителей, а микрорайонов на целый город наберется: Зарека, Одина, Подгора, Ольховка, Завод, Пиголята. Кроме Сылвы, в Тису еще две реки — Тис (Тисок)  и Сырка, которые в 1730 году по распоряжению Григория Демидова перегородили плотиной для лесопильного завода. В 1763 году наследники Петр и Павел реорганизовали завод в железоделательный, для этого высоту плотины довели до 12 метров, а длину до 800 метров... Чугун поставляли из Уткинского завода, а руду с горы Высокой, что под Нижним Тагилом. В лучшие времена своей деятельности (1802-1815) Тисовский завод выплавлял в год до 20 тысяч пудов железа разных сортов…

…Туман аккуратно сворачивается, появилась Гора, царствующая над селом. Народ местный, тисовляне, именуют ее по-разному: кто «Вишенская» (мол в те года росло на ней дивно вишенья), кто «Вышкинская» (из-за того, что стояла там некогда вышка, — геодезическая?), а кто-то просто — «Вышенская». За туманом и лесом не видно, но я знаю, что сразу под горой озерцо, остаток старицы Сылвы. Обступившие его ели и пихты навевают тревожную таинственность. Подале от горы, поближе к пруду протянулась Зарека — засылвенская часть села. Кстати, пречудная вещь, в селении едва ли 400 жителей, а микрорайонов на целый город наберется: Зарека, Одина, Подгора, Ольховка, Завод, Пиголята. Кроме Сылвы, в Тису еще две реки — Тис (Тисок) и Сырка, которые в 1730 году по распоряжению Григория Демидова перегородили плотиной для лесопильного завода. В 1763 году наследники Петр и Павел реорганизовали завод в железоделательный, для этого высоту плотины довели до 12 метров, а длину до 800 метров... Чугун поставляли из Уткинского завода, а руду с горы Высокой, что под Нижним Тагилом. В лучшие времена своей деятельности (1802-1815) Тисовский завод выплавлял в год до 20 тысяч пудов железа разных сортов…




18 [рейтинг: +12] Проголосовало: 12






19 [рейтинг: +28] Проголосовало: 24
Пока я углублялся в прошлое, солнце по-настоящему решило всходить, протянуло пару протуберанцев из-за леса, через миг выставило и свой красный-прекрасный лоб, а потом… поплавок повело в сторону и утопило. Клев пошел! Руби треп, забрасывай удочки!!

Пока я углублялся в прошлое, солнце по-настоящему решило всходить, протянуло пару протуберанцев из-за леса, через миг выставило и свой красный-прекрасный лоб, а потом… поплавок повело в сторону и утопило. Клев пошел! Руби треп, забрасывай удочки!!




20 [рейтинг: +0] Проголосовало: 10






21 [рейтинг: +14] Проголосовало: 16






22 [рейтинг: +12] Проголосовало: 15






23 [рейтинг: +8] Проголосовало: 11






24 [рейтинг: -6] Проголосовало: 14
Пелена не исчезает. Мир плывет, тонет в облаках... И деревня словно возносится в небо. Как все-таки прогрессивно потрудилась судьба! Ведь из бывших заводов Молебки и Тиса не получилось городов, как из других демидовских начинаний — Невьянска  и Нижнего Тагила. Нам в подарок осталась нежнейшая Сылва, омывающая лесной и огородный рай. Среди бескрайнего простора, отражаясь в чистом зеркале вод, плывут и плывут наши деревянные острова — части нашей души, окруженные волнительным морем.

Пелена не исчезает. Мир плывет, тонет в облаках... И деревня словно возносится в небо. Как все-таки прогрессивно потрудилась судьба! Ведь из бывших заводов Молебки и Тиса не получилось городов, как из других демидовских начинаний — Невьянска и Нижнего Тагила. Нам в подарок осталась нежнейшая Сылва, омывающая лесной и огородный рай. Среди бескрайнего простора, отражаясь в чистом зеркале вод, плывут и плывут наши деревянные острова — части нашей души, окруженные волнительным морем.




25 [рейтинг: +13] Проголосовало: 18





Поделиться в Facebook

[рейтинг: +17] Проголосовало: 20 | Назад в ленту


  • igorsphoto
    20.06.2010 07:30
    Oчень лиричный и красивый материал. Посмотрел с удовольствием. Спасибо
    [присоединилось: +4] Ответить

  • time
    20.06.2010 08:00
    После ваших фотографий так хочется забить на вонючий город, свалить в такую вот деревеньку на краю географии, и хоть месяц пожить в тишине! Спасибо за творчество!
    [присоединилось: +1] Ответить

    • зануда
      20.06.2010 10:27
      Спасибо. У меня как раз такое состояние - очень хочу "забить на вонючий город".
      [присоединилось: +0] Ответить

    • VasilyevaKat
      20.06.2010 12:31
      18 и 29 мне очень очень понравились
      [присоединилось: +0] Ответить

      • VasilyevaKat
        20.06.2010 23:47
        не написала про 16 - 16 очень
        [присоединилось: +0] Ответить

        • 21.06.2010 11:53
          Спасибо!!!!!!!!!!!!
          [присоединилось: +0] Ответить

          • Chernov
            23.06.2010 14:27
            все это прекрасно - деревня, трава, вода. они прекрасны, спасибо им за это.
            текст у вас замечательный.
            но, простите, фотографий тут нет.
            только банальности отпускные.
            [присоединилось: -5] Ответить

            • 23.06.2010 16:32
              Не согласен с вами.
              Вы же модератор? Хозяин-барин?
              Удаляйте
              [присоединилось: +1] Ответить

              • Chernov
                23.06.2010 17:16
                модерацию вы прошли. удалять что-то повода нет.
                я просто высказал свое мнение.
                [присоединилось: +0] Ответить